Интервью «Академическое образование сегодня и завтра» . Журнал «ДИ» №1, 2002

 

На вопросы «ДИ» отвечают

ВАЛЕРИЯ БОРИСОВНА МИНИНА – начальник научно-методического отдела по вопросам художественного образования и эстетического воспитания РАХ, кандидат искуссвоведения

ДИ - Сейчас в России, и в частности в Москве, организуется великое множество всевозможных частных школ и в особенности Академий. И ты уже теряешься, как они называются...

- Это действительно так. И тем не менее единственная Академия, которая является государственным высшим учреждением в области культуры и представляет Россию на государственном уровне - это наша Российская Академия художеств. И, согласно своему уставу, утвержденному Президентом Российской Федерации, мы являемся высшим научно-творческим центром страны в области художественного образования.

ДИ - Сколько учебных заведений работает в составе Академии?

- Это обширная система средних и высших учебных заведений: Московский государственный академический художественный институт им. В.И. Сурикова и Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина, Московский академический художественный лицей им. Н.В. Томского и Санкт-Петербургский государственный академический художественный лицей им. Б.В. Иогансона, а также Центр детского художественного образования «Академия», ориентированная на дополнительное образование художественная школа «Свободные мастерские» при Московском музее современного искусства, целый ряд творческих мастерских, аспирантура при вузах и НИИ теории и истории изобразительных искусств.

ДИ - То есть все это сконцентрировано в двух главных культурных столицах страны?

- Не только. За последние годы, когда Академию возглавил Зураб Константинович Церетели, в регионах России при поддержке местных администраций стремительно расширяется сеть образовательных учреждений. Уже действует Академия рисования в Саратове, создается высшее учебное заведение в Казани, в стадии становления находятся образовательные и научные центры Академии в Калининграде, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге и во многих других городах европейской части России, Сибири и Дальнего Востока. Как видите, система довольно разветвленная. Масштабы этой деятельности привели к созданию специального отдела по работе с регионами, которым руководит вице-президент Академии Эдуард Николаевич Дробицкий.

ДИ - Жизнь в Академии за последние годы весьма и весьма оживилась?

- Безусловно. От президента многое зависит. И деятельность Зураба Константиновича Церетели на этом посту поистине реформаторская. Известно, что с момента своего возникновения Академия художеств существовала прежде всего как образовательное учреждение. На протяжении всей своей истории она является школой высочайшего мастерства для художников всех видов искусства. С годами трансформировались и расширялись ее функции. Но такой разносторонней и многоаспектной, как сегодня, деятельность Российской Академии художеств не была никогда. Огромный размах приобрела выставочная работа, серьезная научно-творческая работа проводится в отделениях и НИИ Академии, укрепляются международные связи и контакты с зарубежными странами, ведутся грандиозные реставрационно-ремонтные и строительные работы. Достаточно напомнить, что в кратчайшие сроки после реставрации преобразился фасад здания Академии художеств в Санкт-Петербурге, отремонтирована его кровля, которая находилась в аварийном состоянии, и многое другое. Более того, в Москве открыто два музея Академии - Музей современного искусства на Петровке и Галерея искусств Зураба Церетели на Пречистенке, которые мы имеем только благодаря инициативе, энергии и меценатской деятельности президента Академии.

При всем при этом проблемы образования и сегодня являются для Академии одними из самых важных и актуальных. Почти на каждом заседании Президиума в той или иной форме ставятся и обсуждаются вопросы, связанные с работой и повседневной жизнью академических учебных заведений.

Как вы, наверное, знаете, в настоящее время идет реформа образования в Российской Федерации, в действующие законы вносятся поправки и дополнения, разрабатывается пакет новых законодательных и нормативных документов по высшей и средней школе. Это, естественно, касается и Академии. Сейчас очень важно определить место и статус академической школы в системе государственного образования. Необходимо срочно привести в соответствие с существующим законодательством уставы академических вузов и лицеев, пересмотреть учебные планы, разработать новые стандарты по отдельным творческим специальностям.

ДИ - Однако та система художественного образования, которая здесь была создана и исповедуется практически по сей день, сегодня почти не применяется в мировой практике. И это, наверное, не удивительно. Все-таки более двух с половиной столетий - срок не малый. Мир меняется...

- Система академического художественного образования, основанная на строгой последовательности в овладении профессиональными навыками - формировании у художника точного видения натуры, безупречного рисунка, развития композиционного мышления и т.д. - является величайшей ценностью российской культуры. Мы гордимся, что сохранили эту уникальную педагогическую систему, которая получила широкое признание в современном мире, где школа предметного искусства сегодня практически утрачена. Не случайно в академические художественные вузы каждый год приезжают учиться студенты из разных стран.
Но жизнь идет вперед, все меняется, и нам надо идти в ногу со временем. Это прежде всего касается изучения существующих в мире новых технологий и художественных материалов, внедрения их в учебный процесс.

ДИ - Основные принципы академической школы - это высокий профессионализм в сочетании с воспитанием. Это начертано на здании Академии в Санкт-Петербурге - архитектура, скульптура, живопись и воспитание. За окном XXI век. Рубеж веков, рубеж тысячелетий. Каким же должен быть художник в XXI веке?

- Моя работа как руководителя отдела началась очень интересно. Я приступила к своим обязанностям, и вскоре состоялось расширенное заседание Президиума Академии, которое как раз и было посвящено обсуждению состояния и перспективе развития академического художественного образования.

Заседание проходило в Царском Селе в торжественной обстановке. В нем приняли участие делегация Академии искусств Франции во главе с ее президентом, вице-губернатор Санкт-Петербурга В.П. Яковлев, члены Академии, руководители и сотрудники ее учреждений. С программной речью выступил президент Академии 3.К.Церетели, он поднял широкий круг вопросов, важных для совершенствования художественного образования. Заседание дало большой материал, который в значительной мере определил ближайшие задачи образовательных учреждений Академии, отдела.

ДИ - Например?

- Пожалуй, один из самых наболевших вопросов - это проблема трудоустройства художника, закончившего вуз. Ни для кого не секрет, что в наше время она стоит очень остро. Полегче художникам-монументалистам, художникам театра, архитекторам, выпускникам отделений церковно-исторической живописи, которое существует в институте им. И.Е. Репина с 1993 года. Эти специалисты сегодня пользуются спросом. Гораздо тяжелее положение у мастеров станковой картины. Раньше при Союзах художников, да и в Академии были комиссии по работе с молодежью. Сейчас этого нет. В творческие мастерские Академии попадают лишь очень немногие. А ведь среди наших выпускников столько талантливых людей, которые остаются без работы.

В этих условиях важно, чтобы студент еще в вузе, независимо от специализации, освоил различные технологии живописи. Это поможет молодому художнику найти новые направления в своей работе, востребованные в современной жизни.

ДИ - Иными словами, речь идет о подготовке мастеров, так сказать, универсального типа?

- Художник, будь он скульптором, графиком, живописцем, должен быть и умелым мастером. Сегодняшняя ситуация, когда практически исчезли училища, где готовили мастеров-исполнителей - литейщиков, чеканщиков, форматоров и т.п., требует от нас принципиально другого подхода к знакомству студента с художественным производством.

Академией уже сделан первый шаг - в Санкт-Петербурге создана и действует учебно-производственная база «Литейный двор», на которой студенты-скульпторы проходят практику. Инициатива принадлежала президенту Академии, который вложил в это важное дело много труда и сил. Сегодня надо как можно шире использовать эту базу - привлекать туда не только студентов из Санкт-Петербурга, но и москвичей. В ближайшем будущем производственные мастерские по различным специальностям будут открыты в стенах Суриковского института.

Еще одна проблема волнует Президиум Академии - это проблема кадров. В наших вузах преподают опытнейшие заслуженные педагоги, выдающиеся мастера, которым можно только низко поклониться - сколько они вырастили прекрасных художников. Среди них есть люди, которые могут и хотят преподавать. Их надо активнее привлекать на педагогическую работу, тем самым способствуя преемственности поколений. Вливание молодых, свежих сил только обогатит нашу школу, даст ей возможность успешно развиваться. Так, в Суриковский институт в прошлом году пришли преподавать Сергей Оссовский и Айдан Салахова, в Санкт-Петербурге творческой мастерской живописи Академии руководит Вера Мыльникова.
Хочется отметить, что нынешний учебный год ознаменован в Институте им. В.И. Сурикова открыт архитектурный факультет.

ДИ - Каковы дальнейшие планы в этом направлении?

- Мы разрабатываем план и концепцию нашей деятельности на 2002-2003 год. Чтобы осмыслить ее в историческом аспекте, мы предлагаем организовать ретроспективную выставку академической художественной школы на базе наших вузов и лицеев, приурочив ее к празднованию 300-летия Санкт-Петербурга, а также объявить конкурс среди преподавателей и студентов на лучшую работу, посвященную этой дате.


АНАТОЛИЙ АНДРЕЕВИЧ БИЧУКОВ – ректор Московского государственного академического художественного института им. В.И. Сурикова, профессор, народный художник России, вице-президент Российской Академии художеств.

ДИ - Период, который переживает сегодня Академия художеств, с полным правом можно назвать возрожденческим. В учебных заведениях Академии открываются новые факультеты, оживилась выставочная деятельность, чувствуется приток свежих сил, новых настроений, да и вообще сама атмосфера пропитана какой-то устремленностью в будущее. Так и хочется провести аналогию с былиной об Илье Муромце, который тридцать лет сидел на печи, а потом...

- И основная заслуга в происходящих сдвигах - Президента Академии художеств Зураба Константиновича Церетели. Ведь это именно он помог возродить Академию, которая была, фигурально выражаясь, развалена. Можно сказать, реанимировал ее. Открыл Музей современного искусства - это же настоящая отдушина.

ДИ - Но, наверное, не секрет, что причина утраты Академией, в не столь отдаленное время, известного авторитета кроется в ней самой, а конкретнее - в том консервативном характере, который ей был присущ?

- Возможно. Хотя консерватизм сам по себе не так уж и плох. Во всяком случае, именно он помог сохранить традицию русской классической школы рисования. А на сегодняшний день все мировое искусство как раз ориентированно именно на традицию, наблюдается подъем интереса к национальным школам. Конечно, были перегибы, и прежде всего это выражалось в нетерпимости по отношению к авангардным направлениям, что, конечно, не привело к победе над ними, а только, если можно так выразиться, засушило саму академическую школу, превратив ее в некое подобие египетской мумии. Слишком много сил тратилось на никому не нужное выяснение отношений. А ведь искусство - это живой организм, включающий в себя все направления и формы проявления, а в их числе и академическое. И нельзя бездумно ампутировать одно из них.

Помните, кстати, один из мифов, поведанный Платоном: дескать, когда-то люди были о двух головах, двух туловищах, четырех ногах и, соответственно, четырех руках; они совмещали в себе мужское и женское начало и назывались андрогинами. Но однажды эти самодостаточные существа возгордились, возомнив себя равными богам, за что и были наказаны последними. Боги разделили андрогинов на две половинки, в результате чего люди и приняли привычный для нас облик. Но боги пригрозили, что если это не успокоит человека, то они разорвут его еще разок, опять же на две половинки. Не правда ли, ситуация, которая имела место в нашем, да и не только нашем искусстве, очень напоминает эту, к счастью, не выполненную угрозу богов, но реализовавшуюся в войне между «измами», которые по сути были уже одноноги, но не замечали этого?

Но сейчас, слава Богу, все изменилось. Академия разрабатывает обширную программу своей деятельности, где огромная роль отводится образованию.

ДИ - Анатолий Андреевич, вы не только народный художник России, профессор, вице-президент Академии художеств, академик, но и, что важно в ключе нашей беседы, ректор Суриковского художественного института. То есть человек, который вот уже семь месяцев руководит учебным процессом в одном из главных художественных вузов Академии...

- Такое вступление звучит как предложение отчитаться о проделанной работе за истекший период с плавным переходом в освещение планов на будущее. Что ж... Прежде всего, и я готов повторять это снова и снова, нельзя терять традиции, завоеваний наших предшественников. И в первую очередь студентов надо учить элементарному ремеслу, профессиональному мастерству. Помню, Манизер нам говорил (а мне выпало счастье после окончания института учиться у него в мастерской), не отвечаю, конечно, за дословное воспроизведение, но в общих чертах это звучало приблизительно так: «Учитесь здесь, пока есть возможность, а потом, когда закончите, - будете искать что-нибудь современное. Вас жизнь сама направит на поиски. Вы не сойдете с этой орбиты, не выйдете из этого русла. Потому что мы живем в это время». И вы помните, наверное, слова Дали, который утверждал, что художник сначала должен научиться рисовать, как рисовали старые мастера, и только уже потом позволять себе поиски своего изобразительного языка. То есть, чтобы сочинять, желательно знать азбуку. Можно и нужно искать новые формы, искать какие-то выходы, но в основу должен быть поставлен профессионализм. Конечно, индивидуальность начинает порой проявляться очень рано. И ее ни в коем случае нельзя давить. А это уже зависит от педагога - рассмотреть и дать развиться самобытности студента. Может быть, чуть-чуть подправлять, чуть-чуть направлять, но не ломать. Иными словами, не штамповать подобных себе, а учить. А что такое диктат, что такое давление на личность художника, я знаю на собственном опыте. И считаю, что это никому не позволено. Я против того, чтобы что-то запрещать. Да, в большинстве своем наши преподаватели придерживаются в личном творчестве академического реалистического направления, но параллельно в стенах института открыты мастер-классы Татьяны Назаренко и Павла Никонова. И я почитаю за честь, что они тут, в Суриковском. Более того, молодежь тоже жаждет преподавать, я сейчас говорю об Айдан Салаховой и молодом Оссовском. Это талантливые ребята, и я не вижу причин, чтобы не предоставить им такой возможности. Дадим им мастерскую - пусть преподают.

В прошлом году в нашем институте открылась кафедра архитектуры. Сейчас открываем кафедру дизайна. В перспективе - отделение реставрации, надо готовить специалистов по камню, по литью, формовке. Ведь сейчас у нас в стране нет таких мастеров, некому, соответственно, и техническую работу выполнять. И еще, что тоже немаловажно, хотя вроде бы напрямую с вопросами творчества и не связано, я говорю о реконструкции здания института. Но студенты должны жить и учиться, по мере возможности, в достойных условиях. Я люблю студентов и считаю, что институт - прежде всего для студентов. Поэтому и стараюсь делать для них все, что в моих возможностях. Когда я принял институт, то внутренний двор занимала какая-то фирма по ремонту машин. И ни рубля за аренду не платили. Другая группа - заняла студенческую столовую при общежитии - устроили там бильярдную, бар. И дверь забили, чтоб студенты не ходили обедать. Ремонтников я уже убрал из института и этих убираю.

ДИ - Это не легко, опасно?

- Угрожают. Говорят - стрелять будем. Ну что ж, стреляйте, говорю... Ладно, не будем об этом... К Новому году дали двойную стипендию, открыли два новых буфета. Сейчас договорился с одной фирмой, чтобы поставляли нам свежее молоко, сыр - все это для студентов будет бесплатно. Об этом тоже надо думать. Но главное, что теперь двери института открыты для студентов все 24 часа в сутки. Когда хотят, тогда пусть приходят и рисуют. Праздники, каникулы. Вдохновение не знает календарей. Со студентами надо жить и душой, и сердцем. Сами были студентами. Словом, «планов громадье». И если у меня что-то получится, я был бы счастлив.


ЕВГЕНИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ РОЗАНОВ – вице-президент Академии художеств по архитектуре, президент отделения Международной Академии архитектуры в Москве (МААМ), академик архитектуры.

ДИ - Не так далеко ушло в прошлое то время, когда профессия зодчих находилась почти в полной независимости от таких общественных институтов, как художественное образование, художественная критика, пропаганда искусства, иными словами, традиционные для этой деятельности каналы искусства оказались для нее большей частью перекрытыми, что было связано, по всей видимости, и с промышленным производством, и с техническими науками, и с социальными проблемами.

- Знаете, это в какой-то степени вполне закономерный процесс, который, к слову сказать, происходил не только у нас, но и на Западе. Так как в обществе, осознающем себя «индустриальным» (а именно к такому типу общества мы себя и относили в первую очередь), создается неблагоприятная атмосфера для традиционной роли архитектуры. А роль эта заключается в том, чтобы создавать эстетически преобразованную среду, отвечающую требованиям восстановления культурной памяти, местного колорита, гуманизированного образа жизни. В ситуации же, когда архитектура постепенно перемещается из области художественной в пограничную зону эстетических служб индустрии, шанс удержаться на высоких позициях искусства, согласитесь, весьма невелик.

Если мы проведем пунктир тех процессов, которые происходили с нашей архитектурой на протяжении более чем полувека, то сможем констатировать довольно характерную тенденцию. В 1920-1930-е годы архитектура конструктивизма как бы отошла от академических принципов, которые исповедовались раньше. И была создана отдельная Академия архитектуры. Академия же художеств осталась без архитектуры. Академия архитектуры, бесспорно, сыграла свою важную роль после войны, когда восстанавливались разрушенные города. Но потом как-то, в общем, дело не пошло. Занялись воспитанием, изданием книг, хороших, кстати. А вот когда начался период полносборного домостроения, ну что там делать Академии? Удешевлять все время строительство? Когда Хрущев запретил всякого рода архитектурные излишества и стали строить коробки - интерес пропал, потому что этими коробками занимались строители, им надо было построить энное количество метров в год. Вот они и выбирали то, что попроще. А общественность молчала, потому что для общественности были важнее в это время эти самые квадратные метры.
Короче, начались изменения: была Академия архитектуры, потом Академия архитектуры и строительства, потом Академия строительства и архитектуры. В итоге она оказалась вообще не у дел. И ее ликвидировали. Как будто бы и не было. Как у Гоголя - на месте носа образовалось гладкое место. Академию преобразовали в Комитет по архитектуре и гражданскому строительству, а при нем несколько институтов - общественных зданий, школьных, больничных, курортных и т.д. Туда раздали и науку, которая была при Академии - научные и проектные отделения. Идея, казалось бы, неплохая, но центра такого, как, скажем, Академия художеств, не было. В результате архитектура как бы отделилась от художников вообще. Общения не было. Творческого пространства общего не стало, что привело в итоге к довольно печальным результатам.

ДИ - Все это слегка напоминает «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Интересно, что сегодня мы не стали менее «техногенной культурой», чем, скажем, 30-40 лет назад, и жилищная проблема для многих по-прежнему звучит рефреном гамлетовского «Быть или не быть?», и тем не менее последние несколько лет мы наблюдаем настоящий реконструкционный и строительный бум в России, причем не только как решение того же жилищного вопроса. И здесь довольно сложно обвинить действующих лиц этого действа в скудости архитектурной фантазии. Значит, дело не только в технократии?

- Разумеется. Здесь сыграли свою роль и те политические и экономические изменения, которые произошли в нашей стране и повлекли за собой известную смену ориентиров в художественных начинаниях Российского государства. А то, что художественная продукция зачастую используется в целях реализации соответствующих политических программ, думается, ни для кого не секрет. Что, впрочем, как видим, не всегда плохо, и уже хотя бы потому, что через различные каналы на развитие искусства поступают какие-то дополнительные средства. А кроме того, и в самом искусстве, как и в любом живом организме, очевидно, заложены какие-то саморегулирующие и самосохранительные силы, когда, достигая какого-то критического предела, происходит возвращение на круги своя. И здесь надо заметить, что включение этих сил, в первую очередь через осознание ненормальности этой ситуации - оторванности архитектуры от всех других видов пластических искусств, и дальше через проведение каких-то подвижек в направлении преодоления оной, произошло много раньше. Так, в семьдесят девятом году при Академии художеств было создано отделение архитектуры. И 25 архитекторов, в их числе и я, вошли в состав Президиума Академии.

Но, как известно, необходимо наличие двух слагаемых, а общество хотя и находилось в преддверии грядущих перемен, но, скорее, на интуитивном уровне. И к тому же профессия зодчего на тот момент уже не была столь популярна в обществе, как это, допустим, имело место при Сталине, тогда это было модно, престижно и в архитекторы шли дети советской элиты. Чего-то подобного, очевидно, следует ожидать и в ближайшее время. Иными словами, авторитет архитектора поднимается прямо пропорционально росту его востребованности. Сейчас архитектурой опять стали интересоваться, стали более внимательно подходить к эстетике как общественных зданий, так и своего жилья.

ДИ - Думается, архитектуру не случайно признали «неизбежным искусством», оказывающим повседневное влияние на человека?

- Вот именно, что повседневное. А это большая ответственность.

ДИ - Поскольку архитектура вольно или невольно преобразует и формирует «все лицо земли»?

- Если вы вспомнили У. Морриса, то, очевидно, полезно вспомнить: что он считал Архитектурой? Это «...соединение искусств, взаимно помогающих друг другу и гармонично друг другу соподчиненных...» То есть программа синтеза сегодня становится важным звеном в сложении современного архитектурного языка. По сути требуются мастера универсального типа, когда границы между архитектором, живописцем, скульптором, дизайнером весьма прозрачны.

ДИ - Почему-то вспоминается Ноев ковчег. Хотелось бы надеяться, что и Ковчег Архитектуры ждет столь же счастливая участь... Иными словами, мы можем говорить о зарождении в архитектуре тенденции «пробуждения к искусству», о желании архитекторов быть художниками?

- Мы можем говорить прежде всего о желании восстановить архитектуру в ее традиционном статусе. И об академическом понимании зодчества как одного из цехов высокого искусства. Поэтому открытие отделения архитектуры в Суриковском институте - это не просто красивый жест, в русле определяющей тенденции Академии художеств в целом - поддерживать принципы Императорской Академии художеств (я говорю «Императорской», чтобы определить период - от Елизаветы I до В.И. Ленина) и развивать то, что было, с нашей точки зрения, хорошего и правильного в то время, но это еще и необходимость, продиктованная днем сегодняшним, - восстановление непременного триумвирата: живопись, ваяние, зодчество. Но началось это много раньше.

Еще одиннадцать лет назад мне удалось, при поддержке многих членов президиума Академии, создать в лицее отделение архитектуры. Знаете, потрясающий результат! Удивительно способные ребята. Тут естественный отбор происходит - на архитектурный факультет идут малыши с очень хорошо развитым пространственным мышлением. Создание в лицее отделения архитектуры повлекло за собой, соответственно, следующий шаг - надо создать такое же отделение в Суриковском институте.

ДИ - Обучение в Академии будет чем-то отличаться от других архитектурных институтов?

- Академия провозглашает принципы реалистической и академической живописи и рисунка, которые дают школу. Но, при сохранении традиции, вовсе не возбраняются попытки поисков современного языка. Но что важно - не сводить эти поиски к подражанию зарубежным образцам, а это относится в равной степени и к архитектуре. Что же касается обучения профессии архитектора в этих стенах, то одна из задач - не повторять программу архитектурных институтов, хотя и учитывать ее большой опыт, а выпускать действительно архитектора-художника. А для этого, в частности, в процессе обучения не обременять студента занятиями тем, чем архитектор, как правило, не занимается потом в своей практике.

Так, он не имеет права делать расчеты несущих конструкций - это не входит в компетенцию архитектора, тогда - зачем сопромат, зачем математика в том виде, в каком она там преподается? Иметь, конечно, математические представления о формулах расчета, но в целом нужен более творческий подход. Ведь в архитектурных институтах все те же самые предметы, что и в строительном институте, и еще плюс к этому композиция, рисунок, живопись, история искусств, история архитектуры... Это колоссальные нагрузки. Но есть министерские программы, которые обязывают давать какие-то представления о математике, физике... Вот именно - представления, я думаю, этого достаточно. Кроме того, у нас студенты-архитекторы рисуют и будут рисовать вместе с живописцами и скульпторами в одном пространстве, как и в лицее, и в этом большой смысл - общение уже в период обучения, понимание тех художников, с которыми потом придется работать. Я думаю, мы придем к тому, что будем делать совместные дипломы - архитектор - живописец, архитектор - скульптор, а может, и все трое: архитектор - живописец - скульптор.

Художник, в широком смысле этого слова, свободен в выборе любых средств для выражения своих замыслов. Как-то во время одной из поездок в Западный Берлин, когда Германия еще была разделена на Западную и Восточную, нас заинтересовал один жилой дом, построенный по проекту Корбюзье, точно такие же дома можно встретить и во Франции - в Марселе, Гавре... Очень удачно он был вписан в ландшафт - на зеленой лужайке, на фоне леса, на ножках, под домом можно ходить. Мы зашли в этот дом, ознакомились с его планировкой. Потом позвонили в одну из квартир и спросили у хозяев: «Как, нравится вам жить в этом доме?» - «Ну, конечно, что вы? - отвечают. - Мы ждали много лет, чтобы жить в доме Корбюзье. Как он проектировался, мы видели, как он строился, мы видели, и сейчас живем, потому что мы любим Корбюзье». Так вот, очень важно, чтобы мы в этот период оживления интереса к архитектуре добились большего доверия именно к нашим отечественным архитекторам. А это зависит в какой-то мере и от критиков. Но, к сожалению, критику у нас сегодня чаще понимают как отрицание созданного...


ТАТЬЯНА ГРИГОРЬЕВНА НАЗАРЕНКО – Лауреат Государственной премии России, действительный член Российской Академии художеств, член президиума, профессор Суриковского института, руководитель творческой мастерской.

ДИ - Татьяна Григорьевна, вы уже больше трех лет преподаете в Суриковском институте, где, как известно, придается огромное значение сохранению академической школы рисования. Вы же в своем творчестве, мягко говоря, не совсем вписываетесь в эту систему...

- Что касается школы, то ко мне приходят уже третьекурсники, то есть студенты, которые два года варились в общем котле и осваивали эти самые азы. Школа, конечно, нужна, без этого ничего не может быть... И прежде всего нужно овладеть профессиональными навыками, хотя бы уже для того, чтобы потом, когда молодой художник будет делать что-то свое, ему не пришлось думать, откуда, допустим, растет рука...

Вот мы все время бьемся над тем, чтобы была композиция, чтобы была картина. Композиция - основа основ. Ведь когда я компоную кадр фотографии, я тоже вижу картинку, которую я бы написала, но в силу каких-то своих внутренних установок не пишу ее... Но это уже другой вопрос - почему не пишу. Во-первых, я давно уже считаю, что станковая картина, которой я долго занималась, умерла... Для меня, во всяком случае, она перестала занимать то место, которое занимала раньше. Я перешла к инсталляциям... А два последних года делала выставки фотографии, которая меня очень увлекла. Я, конечно, продолжаю заниматься живописью, но для меня это, так сказать, скорее попытка заработать деньги... Однако, композиция - это такое понятие, к которому нельзя относиться, как к некой схеме. Важно, чтобы это было интересно...

У нас не так давно был ученый совет, на котором много сетовали на то, что Суриковский институт не такой, как был 50 лет назад, 40, 30, дескать, он очень изменился, и не в лучшую сторону, потому как утрачены традиции - где, мол, замечательный Веронезе? Где Тинторетто? Да, художник должен учиться, изучать старых мастеров, хорошо бы, чтобы он овладел техникой в той же мере, как и они... Я и сама каждый раз пытаюсь добиться того самого совершенства, которое есть у великих художников и которого, увы, не всегда удается достичь. Но нельзя войти в одну воду дважды. У нас время не Веронезе и не Тинторетто, не Тициана и не Джотто, как бы мы ни пытались повторить... Традиция традицией, но нас окружает совершенно другая жизнь, с другими ритмами, другими темпами... Поэтому многие как моральные, так и художественные принципы мы не можем сохранять буквально, но мы можем осмыслять их через призму современности. Так, допустим, я преднамеренно включаю какие-то фрагменты, как сейчас говорят, цитирую, по сути дела играю с прошлым, с традицией, с какими-то некогда бытовавшими представлениями. Да, это можно только обыграть... Так, у меня игра в Восток... разве я могу по-настоящему окунуться в ту атмосферу?

ДИ - Вот именно, что играть. Наверное, поэтому у меня вызывает сомнение искренность людей, безмерно восхищающихся, предположим, «Джокондой». Здесь, конечно, играет роль временная дистанция, а отсюда и способность произведений искусства прошлого психологически вырвать нас из столь напряженной и зачастую дисгармоничной современной жизни и погрузить в состояние, близкое к состоянию нирваны. Но мы не можем чувствовать так, как чувствовали люди энное количество веков назад. И поэтому старое искусство не может будить в нас качественно ту же волну эмоций, которые возникали некогда. Не случайно же сейчас время римейков.

- Несколько веков назад... А что говорить о сегодняшних студентах, вокруг которых жизнь уже XXI века? И ведь для них даже мы, их преподаватели, - люди прошлого века... И как бы я ни хотела перейти в XXI век, я знаю, что в чем-то главном останусь человеком двадцатого столетия. Ну а «Джоконда» - это миф, спрятанный под стеклом, в котором отражаются десятки зрителей, застывших в изумлении. А рядом висит «Мадонна в гроте» - ничем не хуже, но возле нее ни одного человека. Сейчас время мифов. И главное - мы осознаем, что это мифы...

Для студентов же очень важно, чтобы они понимали, в мастерскую какого художника они идут, что не всегда имеет место. Ведь мастерская одного преподавателя - это реальный шанс попасть в Союз. И, естественно, ребята очень чувствительны к этим вещам... Мастерская другого - это впоследствии реальный заработок и реальная отдача, что, допустим, дает мастерская Максимова. Честно говоря, если бы мне сейчас пришлось учиться, я бы пошла только к нему. А что я? Я могу дать только сомнения творческого человека, поскольку считаю, что творческий человек должен постоянно сомневаться... Хотя последнее время, глядя на успешно живущих людей, я думаю: может, даю неправильную установку, но опять же это установка века, той интеллигенции, которая постоянно мучилась, терзалась какими-то проблемными вопросами... Я не так давно принимала участие в одной телевизионной передаче, где всерьез рассматривался вопрос - погубила интеллигенция Россию или нет? Ну и я заявила, что интеллигенция ничего погубить не может, а только спасти... Но, может быть, кому-то из моих потенциальных учеников не близки мои воззрения, в том числе и касающиеся искусства, которые я, в общем-то, не очень часто высказываю?

К тому же нас получается так, что мы держим студента, как грудного ребенка, спеленатым... можно, конечно, его в таком состоянии держать и держать, пока он не вырастет, но потом, по окончании, получается очень уж резкий переход - он оказывается не готов к самостоятельной жизни. Поэтому я в моей мастерской всячески поддерживаю стремления ребят еще до окончания института начинать выставочную деятельность, тем более что сейчас, по сравнению с тем временем, когда я заканчивала институт, этот процесс очень упростился.

Раньше, чтобы твои работы попали на молодежную выставку, нужно было быть, можно сказать, выдающимся, то есть уметь обратить на себя внимание. Для вступления в Союз надо было иметь не менее трех выставок, а на выставку брали только членов Союза, вот и надо было каким-то образом выкручиваться... Сейчас же на подобную выставку принимаются работы студентов чуть ли не с первого курса... Конечно, все это имеет и свои минусы, но тем не менее дает какую-то подготовку к взрослой жизни. Мои ребята сами находят какие-то возможности выставляться в галереях, за границей. И вот они пробуют себя, хотят войти в какой-то мир, заявить о себе, а им вдруг говорят: нет, что-то у вас рисунок не так - помните, как Александр Иванов рисовал? Ну и что? Ну, нарисует он как Александр Иванов - и куда? Куда этот рисунок? Куда эта станковая графика?..

ДИ - У нас, наверное, никогда не стихнут споры между западниками и славянофилами, если трактовать более широко - эти дебаты происходят в плоскости: традиция, исконно присущее, и подражание. Хотя в ситуации, когда даже то, что мы считаем традиционным, было некогда извне привнесено на нашу почву, эти споры кажутся несколько надуманными. Как-то я смотрела передачу, в которой Дмитрий Пригов говорил о том, что наша культура не дала миру ничего принципиально нового, а лишь ассимилировала на своей почве чужие идеи. Разумеется, подобные утверждения вызвали бурное негодование у большинства телезрителей, о чем свидетельствовал шквал звонков от разгневанных, патриотически настроенных соотечественников.

- В Россию все время что-то привозят... Нет, есть, конечно, какие-то аналогии... В Китае, там, в Персии... еще где-то... Но в целом... Мы икону сюда завезли! Когда я попала в Стамбул и увидела смоковницу - голый срез дерева, из которого торчало несколько веточек, я поняла, откуда на русской иконе вот эти деревья - они из Стамбула. А в храме Св. Софии - замечательная фигурка, на ней надеты сандалии и завязаны веревочками... у нас они превратились в схему многочисленных повторений - мы не понимаем, что там такое на них надето... Ну что делать? Мы замечательные, мы великолепные, но что ж делать?.. Мы все завезли. И везем. Что-то действительно оказывается лишь данью моде и, в чем-то главном не совпадая с нашей ментальностью, уходит, а что-то оказывается близко нам и приживается...

ДИ - И пройдя период ассимиляции, превращается в традицию.

- А почему нет? И потом традиция - это довольно широкое понятие. Вот у меня учился один студент-казах. Приезжает он после каникул, показывает свои работы... Я его спрашиваю: а где же казахские степи? Где кони? Наездники? Юрты? Где все это?.. Он только молчит. В следующий раз то же самое. Тогда я ему говорю: «Знаешь что - мастерская большая, места хватит. Построй юрту, воссоздай атмосферу, освети все это лампами, как делал в свое время Ла Тур, и пиши». Он так и сделал. И что бы вы думали? Получилась чудная инсталляция. К нам потом все бегали, удивлялись. А у парня получился прекрасный диплом. Вот это традиция. И я считаю это одной из своих педагогических побед. Хотя, заметьте,- я не претендую на роль опытного педагога и вполне допускаю, что таковым не являюсь.

Или вот еще пример. На последней молодежной республиканской выставке было немало работ, на которых представали томные девушки, возлежащие на берегу озера, написанные на коврах в салонных традициях. Такого раньше на молодежных выставках не бывало. И от всего этого веяло пошлостью. Есть законы рынка. Но не надо путать рынок с искусством. Особенно обидно, когда это происходит на молодежной выставке, призванной показывать новые поиски, новые тенденции.

ДИ - Ваше творчество несет в себе довольно большой квант ярко индивидуального... очень трудно не попасть под ваше влияние, я имею в виду ваших учеников.

- Я студентам ни в коем случае не навязываю себя... Говорить студенту: делай вот так и вот так - я не могу. Да и на старших курсах это едва ли возможно... Моя главная задача - чтобы они знали, для чего, почему и что они хотят в искусстве? Сейчас в России быть художником не престижно, а потому трудно, и молодому человеку надо сразу это понимать... У нас же это все в зачаточном состоянии. Я своим студентам так и говорю - если вы не чувствуете сил выдержать все испытания, выберите другую профессию. Они работают в рекламе, сотрудничают с издательствами, занимаются дизайном интерьеров, выставляются в галереях. Только очень немногие живут на то, что продают картины.

Журнал «ДИ» №1, 2002




ACADEMIC STYLE OF ARTISTIC EDUCATION TODAY AND TOMORROW

Valeria Minina - Head of scientific and methodical department dealing with artistic and aesthetical education under the State Academy of Arts; master of art studies.
Academy is the state and high institution in the field of culture and represents Russia at the state level.
We are high, scientific and creative center in the field of artistic education in the country. This is the extensive system of secondary schools and universities. The following institutions are among them: the Moscow State and Academic Artistic Institute named after V.I.Surikov, the St.Petersburg State Academic Institute of Painting, Sculpture and Architecture named after N.V.Repin, the Moscow Academic Artistic college named after N.V.Tomsky, the St.Petersburg State Academic Artistic college named after B.V.Ioganson, "Academiya"- Center of children artistic education, "Free Workshops" - artistic school under the Moscow Museum of Contemporary Arts. Academy of painting is under the operation in Saratov; high school is to be founded in Kazan; educational and scientific centers are to be open soon in Kalinigrad, Nijny Novgorod, Ekaterinburg and in many other cities of European part of Russia, Siberia and Far East.
Anatoly Bichukov - Head (rector) of the Moscow State Academic and Artistic Institute named after V.I.Surikov; Professor; Honored Artist of Russia and Vise-President of the Russian Academy of Arts; Academician.
Conservatism is not too bad as itself. In any case conservatism in particular helped to preserve the tradition of Russian classical movement in drawing. Today the world arts are focused exactly on traditions. Yes, of course there were exaggerations and first of all it was manifested through intolerance to vanguard movements. The situation by all means did not resulted in the victory over vanguard but limited the development of the academic movement itself and turned it into something resembling the Egypt mummy. Too many efforts were spent for disputes nobody needs. Art is a live structure comprising all trends and forms and academic in particular. It is impossible to cut one of them.
You remember, of course, that Dali was asserting that an artist at first is to learn drawing, the way old masters had been drawing, and after that allow himself to look for his own decorative "language".
Sometimes individual characters are manifested at a very early stage. But in no circumstances one should press them.
I am against to forbid anything.
Evgueni Rozanov - Vice President of the Academy of Arts on architecture, President of the Moscow branch of the International Academy of Architecture, Academician, architect.
He contemplates on the tasks of the home contemporary architecture, targets of the Russian Academy of Arts while founding department of architecture at the Surikov Institute as well as of a new type of architecture-artist.
When architecture gradually moves fr om artistic sphere towards frontier zone of aesthetical services of industry the chance to retain the high positions in art is too small. As a result architecture as if got detached from the artists in general. Apparently some self-regulating and self-securing powers are put behind in the arts themselves as in any other live structure, when reaching any critical level there is a return to its initial point.
There was founded the department of architecture under the Academy of Arts in 1979. The Presidium of Academy still comprises 25 architects me included. The profession of an architect was not too popular in society at that time as it was for example at Stalin time. At Stalin time it was stylish and prestigious to be an architect, and the children of the people from the Soviet superior circles were eager to become the architects. Apparently something similar will happen soon. In other words an architect's power is proportional to the growth of the profession's demand. Nowadays architecture is in focus again. People pay attention to the aesthetics both of public and residence buildings.
First of all we can speak of the desire to rehabilitate architecture's traditional status, of architecture in its academic understanding as to be one of the workshops of elevated arts. That is why the foundation of the department of architecture under the Surikov Institute is not only a gesture in the light of defining tendencies of Academy as in the whole to support the principles of Imperial Academy of Arts (I tell "Imperial" in order to lim it the period between Elisabeth I and V.I.Lenin) and develop those aspects which are regarded the best and correct from our point view. Moreover there is the obligation of the time to restore the triumph of painting, sculpture and architecture. Referring to teaching the profession of architect at this institution is not to copy the educational programs of architectural institutes though to bear in mind their vast experience, but to teach a real architect-painter.
Tatiana Nazarenko - State prize - winner of Russia, full member of the Russian Academy of Arts, member of the Presidium and Professor of the Institute named after Surikov, head of the workshop.
I have stated long ago that easel painting I am dealing with has died….
During the passed two years I was arranging the photo exhibition because I became keen on it. I keep on dealing with painting but it is more the way to earn money than… However composition is the notion one can not regard as a certain scheme.
Traditions stand apart, but there is other life around us with diffe






версия для печати