Н.Воронов. Статья «Мозаика Зураба Церетели». Журнал «ДИ» № 2 - 1972

 

Н.Воронов. Статья «Мозаика Зураба Церетели». Журнал «ДИ» № 2 - 1972

Присуждение Государственной премии Зурабу Константиновичу Церетели свидетельствует о признании заслуг советской монументальной живописи. Церетели начинал работать как художник в составе этнографических экспедиций. Это дало ему возможность объездить и исходить пешком почти всю Грузию, узнать быт, искусство, обычаи различных народов. Богатейший запас впечатлений и материалов был остроумно использован художником при работе над оформлением ресторана «Арагви» в Тбилиси. Собственно, самому Церетели здесь принадлежит общий замысел и авторское исполнение нескольких мозаик - излюбленного им материала. Остальное сделали другие художники и студенты тбилисской Академии художеств. Вот это и есть принцип работы Церетели - он выступает не только как автор, но и как режиссер, как разработчик основополагающих художественных идей. Особенно ярко этот подход проявился при оформлении курорта «Пицунда», где Церетели работал главным художником. Здесь был возведен ряд сборных высотных корпусов. Церетели создал около каждого корпуса свое художественное окружение. На корпусах появились выполненные скульпторами и чеканщиками эмблемы. А рядом с корпусами воздвигли декоративные стенки с мозаикой, установили скульптуры. Среди зелени появились источники и стелы с копиями древнегрузинских каменных рельефов. И каждый корпус получил свое лицо, связался с определенной художественной средой. Пицунда сейчас представляет собой как бы музей на открытом воздухе - музей монументально-декоративного искусства, тесно связанный с окружающей средой. Церетели привлек к работе многих выдающихся мастеров современного грузинского искусства - Э. Амашукели, М. и Э. Бердзенишвили, Н. Игнатова, В. Кокиашвили и других, причем для каждого он нашел место и тему, наиболее соответствующие способностям и стремлениям именно данного художника. Отличие Церетели от других художников, работающих в урбанистических условиях, - в умении составить общий замысел, выдвинуть основную идею, найти талантливых сотоварищей, бережно и тактично использовать способности каждого для общего дела. Как раз в этом - смысл и новаторство его деятельности. На Пицунде Церетели не только выделил художественно каждый корпус. Его идея имеет и общий пластический замысел, имеет кульминационные точки и их развитие. Центральный ансамбль складывается, как многоголосый хор, - из скульптур и мозаичных стенок. Это работы М. Бердзинишвили, Э. Бердзинишвили, Г. Каладзе, В. Ониани, А. Чедлиашвили и З. Церетели. В общей композиции курорта есть и своя подтема - это выражение духа национальной истории и культуры. По территории «разбросаны» различные малые скульптурные формы, являющиеся в ряде случаев копиями известных исторических памятников. Все это создает особую атмосферу, вызывающую ощущение прикосновения к древней культуре. В Пицунде Церетели выполнил несколько мозаик. Для нашего искусства это было новым словом. Oн свободно расположил около некоторых корпусов отдельно стоящие стенки с мозаикой. На большинстве из них - яркие стилизованные изображения реальных существ: птиц, рыб, морских животных, а иногда звездного неба. Но все это орнаментализовано, превращено в декоративные композиции, увязанные с окружающей природой, с зеленью парка, с реликтовыми соснами, с морем. Мозаика здесь обрела какую-то дополнительную материальность - стенки сразу воспринимаются мозаичными и никакими другими, потому что материал в них живет и выявляет свои декоративные особенности. Это происходит благодаря крупному, иногда разномасштабному модулю элементов набора. Это выявление качеств материала, о котором я еще скажу ниже, представляется чрезвычайно важным, потому что, увлекшись тематикой и изобразительностью, мы забываем об особых эстетических качествах материала, о его неповторимом звучании. Сколько раз на советах, принимая тот или иной эскиз и спрашивая у художника, в каком материале он будет его выполнять, слышишь в ответ: «Я еще не решил, может быть, роспись, может быть, мозаика». Это значит, что, поглощенный чисто изобразительными задачами, мастер утрачивает драгоценное чувство материала. Поэтому особенно приятно отметить, что у Церетели это чувство прекрасно развито и он умело им пользуется.
В своем индивидуальном творчестве, обращаясь чаще всего к мозаике, Церетели сумел стать в ней оригинальным и значительным мастером. Его мозаики в Пицунде, новом ресторане «Арагви», на Доме профсоюзов и автовокзале в Тбилиси, а также в Ульяновске, где им был оформлен обширный бассейн, радуют богатством цвета, живой непосредственностью, словно позаимствованной у детского изобразительного творчества. Художник умело использует традиции современной мировой художественной культуры и грузинского национального искусства. Орнаменты Церетели ясно говорят о времени их создания. Асимметричность повторов, варьирование в разработке темы, особая «неизобразительная изобразительность», то есть использование элементов, не передающих предмет точно, но скорее, его напоминающих, как некие символы, вызывающие разнообразные ассоциации, - все это черты именно сегодняшнего орнамента. Орнамент Церетели узорен и ярок, по-настоящему декоративен. Правда, следует сказать, что иногда декоративное чувство захлестывает художника. Он становится неудержимым, и переизбыточность сил, присущая ему энергия, кажется, переливается через край. Его объекты становятся тогда перенасыщенными искусством. Так, мне кажется, случилось с рестораном «Арагви», где на сравнительно небольшом пространстве сосредоточены тушинские ковры, чеканка, резное дерево, мозаика... Но любопытно, что в своих локальных произведениях, входящих в общий замысел, Церетели всегда соблюдает чувство меры. Его собственная мозаика в том же «Арагви» - быки, везущие внушительное квеври, - достаточно сдержана, даже несколько сурова, благодаря темному фону, ясной и немногословной композиции. Сейчас Церетели снова возглавляет большую группу художников, работая над проектом оформления курорта в Адлере. Снова интересный, богатый по выдумке, необычный замысел комплексного оформления с использованием рельефа местности, с введением металла, витражей, мозаик в сочетании с природным окружением, зеленью, морем. Однако материал, наиболее полно выражающий собственные творческие особенности художника, - это все-таки мозаика. И здесь я вернусь к той теме, которая была уже затронута мимоходом выше, - к специфике этого искусства. Большинство наших работ в мозаике в последние годы излишне подчинено задачам изобразительности. Церетели же обычно ставит перед собой задачи декоративные. Для него изобразительное начало в мозаике само становится лишь средством придания ей наиболее сильного декоративного звучания. Отсюда - простота и ясность его композиций, их легкая, почти мгновенная читаемость. Исключение, пожалуй, составляют лишь мозаики на Доме профсоюзов, но здесь, на людном проспекте требовалось именно остановить, задержать взор зрителя на несколько усложненном декоративном пятне, чтобы разрядить впечатление от серо-бетонного цвета господствующей застройки. И, наконец, еще раз о применении для различных частей изображения кусочков мозаики разной величины. Разномодульность придает добавочные декоративные свойства произведению, и вместе с тем она утверждает его особую специфику, раскрывает художественные свойства, присущие только мозаике. Никакой другой материал не дает таких возможностей игры элементов, игры их размера и фактуры. Все это вместе отрывает мозаику от росписи и плаката, которым она в нашем искусстве столь долго подражала, и подчеркивает неповторимую специфику именно мозаичного искусства. По-своему почувствовав и превосходно выразив специфику мозаики, особенно в ее декоративном понимании, Церетели сделал большое и нужное дело, являющееся несомненным вкладом во все наше монументальное искусство. В этом отношении он находится в одном ряду с такими художниками, как, например, литовские мастера витража, в частности А. Стошкус, также раскрывшие в последние годы совсем новые, богатейшие возможности стекла как материала. Таков Зураб Церетели - мастер, могущий выдвинуть идею и способный довести ее до конца, монументалист, мыслящий большими комплексами и вместе с тем умеющий решать локальные задачи одного произведения. Талант Церетели плоть от плоти грузинской земли, грузинского искусства. Он по-восточному ярок, орнаментален, декоративен. Работы Церетели в нашем монументальном искусстве утверждают жизнерадостность, оптимистичность и глубоко народное понимание роли искусства. Его творчество сродни традиционным истокам, и одновременно оно отвечает той тяге к простому, чистому, непосредственному, которая все сильнее обуревает современного человека.
Н. Воронов, Журнал «ДИ» № 2 - 1972 г. Стр. 11 - 14






версия для печати