НОГАЕВ Харитон Константинович


НОГАЕВ Харитон Константинович

Живописец
Родился 1 октября 1960г. в поселке Верхний Згид Алагирского района Республики Северной Осетии. Живет и работает в г.Москва.

Академик Российской академии художеств (Отделение живописи, с 2012г.)

Народный художник Республики Северная Осетия – Алания (2021г.)
Член Творческого союза художников России (с 1993г.)
Член Союза художников России (с 2006г.)
Член Московского союза художников (с 2010г.)

Образование: Северо-Осетинское художественное училище в городе Орджоникидзе (1980г.),  Московский государственный академический художественный институт им. В.И. Сурикова (мастерская профессора Л.В. Шепелева,1990-1997гг.)

Произведения представлены в музеях Армии СКВО (г. Ростов-на-Дону), в Томском музее изобразительных искусств (г. Томск), а также в частных коллекциях России и за рубежом, Современного искусства (Церетели).

Персональные выставки: Исторический музей г. Москва (1992 г.), «Манеж» «Арт-Миф 93» г. Москва, Ц.Д.Х. галерея «Круг»  г. Москва (1994г.), г. Didymoteichon (Греция) задание мэрии (1995-1996гг.), Ц.Д.Х. галерея «Ир-Арт» г.Москва (1999г.), «Газпром» г.Москва (2000г.), Выставочный Комплекс «Santa Cruz» г. Мурсия (Испания, 2000г.), Творческое объединение художников «Мир» Ц,Д,Х, г. Москва (2001г.), Хаммеровский центр г. Москва, (1994г.), «Культурный центр РСО-А» г. Москва 2004, (2016г.).
Постоянный участник выставок с 1984г.

Государственные и общественные награды и премии:

Почётная грамота Министерства Культуры Российской федерации (2012 г.)
Благодарность Президента Республики Северная Осетия-Алания (2009 г.)
Почетная грамота Международного общественного движения «Высший Совет Осетин» (2019г.)
Благодарность Правительства Москвы, (2007, 2008, 2009 г.)
Благодарность Московский Городской Университет Управления Правительства Москвы (2008 г.)
«Приветственный Адрес» Законодательное собрание Ростовской области (2011 г.)
Благодарность Министерства образования Ростовской области (Ростов-на-Дону, 2011 г.)
Почётная грамота Департамента по Культуре Томской области (2010 г.)
Благодарственное письмо от префектуры г. Didymoteichon (Греция, 1996 г.)
Благодарность Администрация г. Электроугли (2009 г.)
Диплом первой степени Северо-Осетинский областной комитет ВЛКСМ (1980 г.)
Благодарность Государственного музея изобразительных искусств г. Ростов-на-Дону (2011 г.)
Диплом: Российское искусство Moscow Media Group (2009 г.)
Диплом: Творческого Союза Художников России (2008 г.)

Награды Российской академии художеств:
Благодарность РАХ (2010г.)
Диплом РАХ (2012г.)
Медаль «За заслуги перед Академией» (2019г.)


Творческий портрет Харитона Константиновича Ногаева.

О Харитоне Константиновиче Ногаеве мало сказать, что он яркий живописец с оригинальной манерой и характерным индивидуальным стилем. Как это ни парадоксально, но такое сравнение устарело, едва возникнув! Вообще он из той когорты художников, для творчества которых, при всей кажущейся простоте и понятности их произведений, трудно найти средства адекватного описания. Да, красивы! Легки, воздушны, свежи! Можно сказать и больше: исполнены сказочного волшебства и целомудрия. Но что все это значит? Что стоит за этими эпитетами?
В произведениях Харитона Ногаева есть едва уловимое напоминание об ином, то есть отличном от того, к чему человек привыкает настолько, что ничего другого уже и не мыслит. Как только возникает намек на необычное, еще только предчувствуемое, предугадываемое, так сразу появляется удивление, без которого вообще невозможно никакое искусство.
Живопись этого художника глубоко лирична и созерцательна. В ней нет кричащей и самодовольной броскости, намерения эпатировать зрителя, подвергнуть его шоковой терапии «очищения». Вместо этого – умиротворенная задумчивость, любование красотой окружающего мира и восторженная уверенность в неизбывности высоких истин. Это важное жизнеутверждающее качество произведений Х. Ногаева трудно переоценить в эпоху всеобщего прагматизма и нигилизма.
Живописец ненавязчиво, легко и непринужденно говорит о том, что присущая этому миру красота растворена в самом воздухе и что восприятие ее предполагает неторопливость дыхания и одухотворенное соучастие в происходящем. Только так за реалиями видимого можно почувствовать незримое присутствие загадочного и таинственного.
Очень важный момент в творчестве любого художника – обретение на базе традиции оригинального творческого лица. Ведь большинство выпускников высших художественных заведений так и остаются до конца дней своих учениками. Бесспорный плюс Харитона Ногаева в том, что академические достоинства художественного института им. В. И. Сурикова (горизонтальное движение в русле традиционного) ему удалось переплавить в алхимической реторте собственного мировосприятия (вертикальное движение к ноуменальному), в результате чего и родился индивидуальный стиль художника. Знание духа законов ведет к свободе от них – как говорили древние китайские мастера. В Харитоне эти две линии, два менталитета – западноевропейский и восточный – уживаются наилучшим образом, что только свидетельствует о принципиальном универсализме познавательных возможностей человека.
В произведениях Харитона заметно его увлечение творчеством художников разных стран, объемлющим временной период в несколько столетий – от эпохи Возрождения до второй половины XX века. Однако простое подражание Ногаева не удовлетворяет, поэтому даже в тех работах, где просматривается влияние других мастеров, сохраняется яркая и убедительная печать его собственного стиля. Такое сочетание всеобщего (многообразия традиций мирового искусства) и особенного (индивидуального стиля конкретного художника) всегда было и останется непременным условием исторического цветения культурных традиций.
Харитону не свойственно давать выход плохому настроению, от которого никто не застрахован, в своих произведениях. Наоборот, отрицательным эмоциям он старается найти достойную позитивную компенсацию в элегически настроенных картинах – романтических пейзажах, лирических портретах, тяготеющих к символизму сюжетных композициях. Средствами своего искусства Харитон воспевает первозданную красоту Земли, призывая, таким образом, к бережному и охранительному отношению к ней как одухотворенному существу.
Душа художника первоначально формируется на почве национальной культуры. Позднее, в период освоения наследия классицизма, она проникается интернациональным характером всего национального. Это значит, что питательная среда национальной культуры есть необходимое условие творческого выхода в большой многонациональный мир. Если бы эту простую истину понимали все, то не было бы вражды на национальной почве.
Харитон Ногаев уверен в том, что понимание культурного универсализма вообще невозможно без знания истории своего народа. Выросший в горах Осетии, художник с детства усвоил кодекс осетинской чести, который впоследствии сыграл определяющую роль в формировании его творческого кредо. Одно из положений этого кодекса гласит, что осетин не имеет права на недостойный поступок. Если бы все люди следовали этому мудрому правилу! Интерес Харитона к многовековой истории осетинского народа внешне проявляется в неторопливой вдумчивости его речи, во взвешенном и уверенном жесте руки, несуетном взгляде. Богатство ассоциаций, едва уловимый флёр сказочности произведений художника – таково проявление внутренней работы духа, укорененного в родовой древней традиции.
Истинное мастерство и художество в том и заключается, чтобы любовь к национальному уметь трансформировать в универсальные образы общечеловеческого. Здесь неважно, что изображать. Приоритетен способ выражения. Поэтика как построение художественного образа предполагает соответствующий уровень эстетической искушенности. Причем большое значение имеет так называемый первичный эстетический опыт – восторженное восприятие природы и всех ее проявлений. Если этого нет, то никакие книги по эстетике, прочитанные позднее, не сделают человека чутким до незримых вибраций чудесного, разлитого повсюду в мире. Вот почему практически любой образ у Харитона в лучших его произведениях символичен и благодаря этому исполнен столь притягательного волшебного очарования.
Харитон щедро делится своим художническим и человеческим талантом с окружающими его людьми. Он открыт миру так же, как дышащие свободой заснеженные горные вершины его родного Кавказа. Свойственные художнику широта души и благородство нрава создают вокруг него зону нравственного притяжения, против которого трудно устоять. Да и нужно ли сопротивляться магической силе искусства и создавшей его неординарной личности, если смысл жизни и состоит во взаимообогащении!
Графическая линия художника Ногаева непринужденна и легка, порой с явным тяготением к стилизации. Однако главное в нем – стихия чистой живописности, как, впрочем, и фактурная отделка произведений с эффектами осязаемости. Харитон работает в жанрах пейзажа, портрета и реже сюжетных композиций. Изображение леса, гор, городских мотивов не столько повествовательно у живописца, сколько иносказательно. Детский восторг от восприятия природы находит свое выражение в способности художника через реальное сказать о чудесном. Оттого зритель, созерцающий произведения Харитона, испытывает легкую тоску по той сказочности, которая окружала его с детства и вдохновляла горизонтами небывалых свершений.
Среди художников распространена тенденция давать сложные, запутанные названия своим произведениям. У Харитона, наоборот, названия произведений и их циклов предельно просты. Таковы, например, серия «Красные крыши», «Колокольный звон», «Вечер», «Сон», «Первый снег», «Зимний день» и многие другие, на первый взгляд столь же безыскусные.
На самом деле это очень важная проблема смысла – название художественного произведения. Кажущаяся простота названий работ у Харитона не только не умаляет их художественных достоинств, но рождает своеобразное противоречие, заключающееся в парадоксальном столкновении буквально натурального, вещественно-осязаемого и ирреального, незримого, таинственного. Именно это противоречие и держит восприятие зрителя на должной высоте, с которой оказывается возможным за привычным материальным почувствовать дыхание загадочного идеального. Это ли не одухотворенный романтизм, исполненный оптимизма и веры в преобразующую жизнь силу искусства!
Вот почему наиболее художественно удачные работы Харитона по накалу чувства, по разворачивающейся во времени драматургии образа можно сравнить с элегантными литературными новеллами или музыкальными партитурами – от простых пьес до сложных симфоний. Показательны в этом ряду картины «Собачий лай», «Башни Осетии», «Окно спальни», «Хворост несут».
Голос одинокой собаки в заснеженный зимний день уже символичен неоднозначностью своей трактовки, спровоцированной стилистической параллелью с творчеством Питера Брейгеля. Такое сочетание исторической аллюзии с современностью убеждает в том, что прошлое, при соответствующем взгляде на него или душевной сопричастности ему, продолжает оставаться актуальным в настоящем. Но если умом это еще можно априори понять, то выразить такое понимание в художественном материале намного труднее. Харитон обладает даром такого выражения.
Оборонительные сооружения осетин под кистью живописца превратились в наглядную интерпретацию самого кодекса осетинской чести. И в этом нет преувеличения! Башни Осетии в картине Харитона, словно живые мифические существа, устремлены ввысь, к сияющим снежной белизной горным вершинам. Широта неба и глубина воздушной перспективы в этой картине звучат мощным жизнеутверждающим аккордом как напоминание о неисчерпаемости народных культурных традиций.
Мир, открывающийся за окном спальни, – это совсем не то, что каждый привык видеть в повседневной своей жизни. Ведь в спальне, кроме сна, совершаются таинство и чудо любви, повергающие любящие сердца в священный трепет. Обычный городской пейзаж за окном внутреннему взору любящих представляется захватывающим, полным очарования путешествием в сказочный мир грез, иллюзий и пленительных надежд. Именно это дыхание волшебства ночного города изобразил Харитон в своей картине «Окно спальни».
Особого разговора заслуживают деревья в живописной интерпретации художника. Едва ли кто не бывал в лесу и не закрывал глаза, прислушиваясь к его многоголосью – шелесту листвы и трав, шорохам, потрескиваниям, поколачиваниям, замысловатой песне ветра, обилию запахов! Испытав это однажды, навсегда сохраняешь остроту восприятия леса как чуда, никогда не перестающего удивлять своей смысловой неисчерпаемостью. Лес – наш самый надежный, самый верный друг, мудро взирающий на все наши людские слабости. С детства мы привыкаем считать его сказочной обителью, в которой можно найти спасение от невзгод и укрыться от абсурдности и жестокости урбанизированного мира. У деревьев Харитона не просто кора, но древесные морщины как свидетельство вековой мудрости и понимающего участия. Поэтому так символична его картина «Хворост несут». Простая вязанка хвороста – это не только тепло в лесном жилище, горячая пища на столе, а значит, проведенные в уюте часы досуга. Само собирание хвороста более походит на чтение загадочной лесной книги, нежели на докучливую обязанность, от которой хочется поскорее избавиться. И вот, наконец, вязанка хвороста собрана. Впечатления переполняют, душа, испытавшая приобщение к таинству, ликует от предвкушения перспективы приятного времяпрепровождения и одновременно грустит об утраченном – несбывшихся иллюзиях и сменяющих друг друга временах года.

Александр Сизиф                                                       
Институт Футуристических Исследований



Возврат к списку

версия для печати